1981. Операция «Кража», иногда её называют совсем буднично – операция «Лук» В честь нового шефа Моссада. Вспомним.
Первая операция израильской профессиональной разведки. тогда еще не было всем известного современного Моссада. С 1937 года действовала секретная организация «Моссад ле-алия бет», ставшая впоследствии ядром израильских спецслужб.
29 ноября 1947 года Генеральная Ассамблея ООН приняла резолюцию №181 о разделе Палестины на два государства – арабское и еврейское. Тель-Авив плясал на улицах и площадях…
Сирийский капитан Абдул Азиз Керин получил задание от своего правительства закупить в Чехословакии 10 тысяч винтовок и тысячу пулеметов – первую партию оружия, с помощью которого арабы надеялись развеять мечты еврейских жителей
Капитан Керин летел в Париж, оттуда в Чехословакию, чтобы подтвердить сирийский заказ и организовать доставку оружия в Дамаск. В масштабах Второй мировой войны те 10 тысяч винтовок, за которыми он ехал, показались бы мелочью. Но в масштабах, которыми мыслили евреи Палестины, – а именно против них предназначались эти винтовки, – такая партия оружия была огромной. Во всех арсеналах «Хаганы» не набралось бы и половины этого количества.
Тем же самолетом летел другой пассажир – коренастый, плотный человек. Багаж его состоял из газеты, зубной щетки и двух книг: Библии и «Фауста» Гете.
Согласно палестинскому паспорту, этого пассажира звали Джордж Александр Иберал, и был он коммерческим директором еврейской строительной фирмы «Солель Боне». На самом деле его звали Эхуд Авриэль. И был он совсем не коммерческим директором «Солель Боне», да и вообще никаким не директором. Однако в Европу таки летел по коммерческому делу. По тому же самому, что и капитан Керин. По особому поручению Бен-Гуриона собирался купить там 10 тысяч винтовок.
Эхуд Авриэль. Запомните это имя. Выходец из Австрии. Много раз блестяще справлялся с самыми, казалось бы, невыполнимыми заданиями. В Вене, Стамбуле, Афинах. В Париже, где руководил одной из самых необычайных операций – нелегальной иммиграцией европейских евреев в Палестину.
В разгар Второй мировой войны он даже сумел внедрить несколько своих людей в администрацию гитлеровских лагерей смерти. Более ста тысяч евреев из разных стран Европы были лично обязаны жизнью Авриэлю и его организации «Моссад ле-алия бет».
Вот в Париже он и должен был связаться с евреем-бизнесменом Клингером, тот обещал помочь. Но, как это часто бывает, парижанин оказался самозванцем, и к торговле оружием не имел никакого отношения.
После долгих поисков Авриэль вышел на румынского еврея – владельца небольшой импортно-экспортной конторы Роберта Адама Абрамовича. До войны тот служил румынским представителем чехословацкой фирмы – одной из крупнейших в Европе по производству оружия, и руководители фирмы до сих пор оставались его близкими друзьями.
Абрамович сразу предупредил, нужно преодолеть одно затруднение. Фирма не имела права заключать торговые сделки с частными лицами – только с официальным представителем суверенного государства. Поскольку еврейскому государству формально предстояло появиться на свет через несколько месяцев, Авриэлю необходимо было запастись вверительными грамотами какой-нибудь другой страны.
Он с минуту подумал, а потом послал своего помощника в контору за углом, на улицу Понтье, 53, откуда сам не так давно руководил подпольными операциями Еврейского агентства по осуществлению нелегальной иммиграции в Палестину. Там, в нижнем ящике его старого письменного стола, лежала папка с бумагами, а в ней подлинные (за подписью и печатью) бланки дипломатического представительства Эфиопии в Париже. Это богатство год назад Авриэль за тысячу долларов приобрел у бывшего русского князя, служившего у эфиопского императора Селассие. Тогда он печатал на этих бланках фальшивые визы для еврейских иммигрантов, направлявшихся через Францию к портам, откуда они тайно уплывали в Палестину.
В папке оставалось восемь бланков. Абрамович взглянул на них и понимающе улыбнулся – как раз то, что нужно…
У сирийца тоже дела шли успешно. Он приобрел для своей страны 10 тысяч маузеров модели «Э-18», сто автоматов «МГ-34» и приступил к организации их доставки в Дамаск.
Авриэль за какие-то полтора месяца закупил 25 тысяч винтовок, 5 тысяч автоматов, 300 пулеметов и 50 миллионов патронов. Нашел судно «Нора» для доставки «покупки» в Палестину. Чтобы переправить чешские винтовки через британскую таможню, Авриэль скрыл их под таким товаром, что отбивал всякую охоту копаться в нем, – поверх оружия судно загрузили шестьюстами тоннами итальянского лука.
«Нора» сослужила ему еще одну службу. Когда Авриэль пришел в контору югославского пароходного агентства, нашедшего для него «Нору», один из служащих шепнул ему:
– Поздравляю! Вы, я вижу, нашли еще одно судно. Мы уже дали указание погрузить на «Лино» следующую партию вашего товара.
Как он смог взять себя в руки, дабы не выказать удивления – никакой другой партии товара он не отправлял – Авриэль так никогда и не смог объяснить. Однако, сразу же сообразил, кто побывал здесь. Капитан Керин. Значит, оружие для арабов готово к отправке. Британцы не станут мешать сирийцам дойти до порта назначения. Помешать должен он. Помимо заботы о том, как прорвать чужую блокаду, предстояло ломать голову еще над тем, как бы установить свою собственную. Проинформировал Бен-Гуриона. Решение последовало мгновенно: сделать все, чтобы сирийская армия не получила оружия, закупленного в Чехословакии.
…Трое суток пилот «Хаганы» Фредди Фредкенс рыскал на своем «кукурузнике» над Средиземным морем с грузом самодельных бомб на борту, разыскивая «Лино». Нашли в порту Мальфетта, куда его загнал шторм.
Тут же наш агент Ада Серени сообщила корреспонденту местной газеты, что в порту стоит судно итальянских коммунистов, загруженное оружием.
Был период предвыборной кампании, соперничали христианские демократы и коммунисты. На следующий день газеты вышли с аршинными заголовками, кричащими о прибытии в итальянский порт таинственного груза оружия. Правительство немедленно отдало приказ арестовать команду «Лино», а само судно отбуксировать в порт Бари и поставить – до окончательного расследования – под вооруженную охрану.
Это предоставило отличную возможность потопить корабль. Задача была возложена на Моню Мардора, одного из самых отважных агентов в Европе. Он немедленно помчался в Бари на грузовике, замаскированном под грузовик американской армии. В запасном бензобаке машины была спрятана взрывчатка.
Подобраться к «Лино» по суше не было никакой возможности. Оставалось подплыть к нему с моря. Первая попытка не удалась. Бдительные итальянские охранники обнаружили лодку Мардора. Вторая попытка – 9-го апреля 1948 года в одиннадцать часов вечера надувной плот с двумя водолазами и подрывником отошел от берега в глухом уголке гавани. Плот проник в военный порт и подошел к борту «Лино». Водолазы прыгнули в воду и приладили к корпусу судна мощную самодельную мину.
В 5 утра раздался чудовищный взрыв, проделавший в борту «Лино» огромную пробоину. Шесть тысяч винтовок и восемь миллионов патронов, закупленных капитаном Керином в Праге, погрузились на дно.
В Италию прискакал сирийский полковник Мардам, часть оружия удалось поднять со дна и привести его в мало-мальски нормальный вид. Вычищенные и смазанные винтовки лежали на складе, но Мардаму не удавалось найти судно для отправки груза на Ближний Восток.
Наконец, он связался с судовым агентством «Менара» в Риме, и за миллион лир зафрахтовал 250-тонный корвет «Аргиро». Погрузил свои винтовки и радостно протелеграфировал в Дамаск – груз отправлен.
Груз действительно был отправлен. Но не к арабам. Агентство «Менара» сотрудничало с «Моссад ле-алия бет»…
Когда «Аргиро» вышел в море, на его борту находились два новых члена команды, принятых перед самым отплытием взамен якобы заболевших. Это были наши люди. В море корабль догнали быстроходные катера, команду захватили, груз доставили в Хайфу. Операция успешно завершена, агенты «Моссад ле-алия бет» нигде не оставили никаких следов.
В Сирии полковника Мардама приговорили к расстрелу – за сотрудничество с врагом. Израильтяне проявили благородство. Через французское посольство передали сирийцам все подробности операции «Кража», доказывавшие невиновность сирийского офицера.
Но тот уже был расстрелян…
