1905. ПАМЯТИ ГИЛЕЛЯ БУТМАНА Автор´. Др, ЗЕЭВ ИЦХАР

Семь лет назад 22 мая 2019 года на 87 году жизни нас покинул Гилель Бутман.

 

Википедия скупо сообщает основные даты жизни этого человека.

Родился 11 сентября 1932 года в Ленинграде в еврейской семье. Профессия – юрист. Был одним из основателей сионистского движения в СССР, организатор нелегальных кружков по изучению иврита, еврейской истории, распространял нелегальную, запрещенную в СССР еврейскую сионистскую литературу, был учителем иврита, инициатор и организатор на первом этапе знаменитой в то время „операции свадьба“. За эту деятельность отсидел в советских тюрьмах и лагерях 10 лет. После репатриации в Израиль сумел в возрасте 47 лет освоить израильское законодательство, сдал экзамены, получил диплом юриста и до выхода на пенсию работал в Управлении Государственного Контролера в Иерусалиме. Женат, двое дочерей. Написал книгу воспоминаний под названием:“ Ленинград – Иерусалим с долгой пересадкой“.

Однако, за этим человеком стоит целая эпоха. Уходят современники. Уходят люди, помнившие Гилеля Бутмана – одного из символов той эпохи. Более миллиона евреев из СССР репатриировались в Израиль, около миллиона, не разделив идеалы Гилеля Бутмана и его единомышленников – сионистов 60-х годов иммигрировали в другие более благополучные и безопасные страны. Мы все жили своей жизнью, а Гилель  и его товарищи по сионистскому подполью сидели в тюрьмах и лагерях строгого режима. Сидели за нас всех.

Мало, кто задает себе вопрос: почему Гилель Бутман и немногие его единомышленники „легли рельсами еврейских поездов“ ( поэтесса Сима Каминская), а не сотни тысяч других? 

Ответ на этот риторический вопрос дал другой „шестидесятник“- великий русский поэт Евгений Евтушенко.

„ Таков закон без�жалостной игры. Не люди умирают, а миры…  У каждого – свой тайный личный мир. Есть в этом мире самый лучший миг. Есть в этом мире самый страшный час, но это все неведомо для нас… Мы зная все, не знаем ничего“.

В мемуарах Гилеля Бутмана сохранились стихи, написанные им в тюрьме. Эти строки,  пронизанные болью, любовью  и страданием, дают возможность  хоть  немного заглянуть в душу человека, которого уже нет с нами.  Вот некоторые из этих стихов:

Так Гилель описывает свой арест:

„ Он долго не мог уйти.

   На девочек маленьких глядя,

    Черненькой -друг и отец,

    Беленькой -друг и дядя,

    Привычно они подставляют

    Щечки его поцелую.

    Следующий будет не скоро,

    Но это малышки не знают“.

Гилель встречает в тюремной камере годовщину своей свадьбы:

   „Десять лет, как мы знакомы

    Девять лет, как мы женаты

    Трудно верить, что чужими

    Были мы с тобой когда-то

    Я сегодня –  не с цветами.

     Даже это поздравленье

     Ты получишь не сегодня

     И не завтра, к сожаленью“

Гилель вспоминает, как в день рождения сына своего „подельника“ по Ленинградской Сионистской Организации Владика Могилевера был объявлен „ посаженным отцом“:

“ Хорошо,когда у мальчишки,

   Кудрявого и живого,

   Есть отец посаженный

   Кроме отца родного.

   Но плохо, когда мальчишка

    Обезотцовел дважды:

    Родной отец стал посаженным

    Второй – посаженным дважды“

Долгие месяцы ожидания суда в одиночной камере. Неожиданно Гилелю передают четыре фотографии семьи. Гилель пишет:

„ Сегодня принесли четыре фото.

   Четыре фото принесли и вот…

   Внутри разлилось тепленькое что-то,

    Хотя хмельного и не брал. я в рот.

   Когда лес рубят не жалеют стружку.

   Но стружки тоже с чувствами ей-ей“.

Мучительное следствие, многомесячное ожиданию суда, наконец суд, самоанализ.

Все это находит в свое выражение в очень мудрых строках:

„ Есть суд судей,

   Есть суд людей,

   И суд есть совести своей

И счастлив тот,

Кто все пройдет

И третий суд его минет “.

Потом тюрьма, лагеря, долгие 10 лет.

Строки из письма семье из лагеря-номер 35 Пермской области:

„ Знайте, что под станцией глухой

   В валенках заплатанных и шубе

   Будет жить мужчина вам родной

   И, как прежде, он вас крепко любит“.

В Послесловии к своим воспоминаниям Гилель написал:

„ На пасхальном Седер евреи поют „ Даейну“ ( нам было бы достаточно и этого) и возносят благодарения Всевышнему. Я мог бы пропеть это примерно так:

Если моей судьбе было бы угодно лишь, чтобы я стал современником и очевидцем возрождения Независимого Еврейского Государства через две тысячи лет трагического рассеяния, то и этого было бы достаточно. И я сказал бы судьбе – благодарю!

Но моей судьбе этого было мало.

Ес�ли моей судьбе было бы угодно лишь дать мне в подругу жизни такого верного и преданного человека, как Ева, которая честно разделила со мной все уготованные мне синяки и шишки, то и этого было бы достаточно. И я сказал бы судьбе – благодарю!

Но моей судьбе этого было мало.

Если моей судьбе было угодно лишь, чтобы еще молодым она дала мне разглядеть правильную дорогу в жизни, которая привела меня в ряды борющейся нелегальной сионистской организации, поставившей меня у истоков операции „ Свадьба“, то и этого было бы достаточно. И я бы сказал своей судьбе – благодарю!

Но моей судьбе этого было мало.

Если моей судьбе было угодно лишь досрочно прервать мои тюремные годы и вместе с моими товарищами по „самолетному делу“ перенести нас, как по мановению волшебной палочки, в аэропорт имени Бен-Гуриона на встречу с Родиной и семьей, то и этого было бы достаточно. И я сказал бы судьбе  – благодарю.

Но судьбе моей этого было мало.

Если бы моей судьбе было угодно лишь дать мне работу, на которую я бегу и с которой возвращаюсь шагом; если бы ей было угодно лишь поселить меня в Вечном городе Иерусалиме, да еще рядом с улицей, которая носит название Узников Сиона, то и этого было бы достаточно. И я сказал бы судьбе – благодарю.

Но моей судьбе и этого было мало

Она дала мне все это вместе.“

ДА БУДЕТ БЛАГОСЛОВЕННА ПАМЯТЬ УЗНИКА СИОНА ГИЛЕЛЯ БУТМАНА!