1843. Януш Корчак

«Завтра мне исполнится 63 или 64 года», — писал Корчак в своем «Дневнике» 21 июля 1942 года, то есть ровно за две недели до смерти. 

Его отец долго тянул с оформлением метрики для сына, и в результате до сих пор не известно, когда именно родился Януш Корчак: 22 июля 1878 года или 22 июля 1879 года. Его настоящее имя было Хенрик Гольдшмит. Под этим именем его знали как успешного практикующего врача, а псевдоним Януш Корчак он взял в честь героя одного из произведений польского писателя Крашевского, когда послал свою пьесу на литературный конкурс.

Педагогический талант у него проявился рано. 15-летний Хенрик, которому учеба давалась легко, чтобы поправить материальное положение семьи, занялся платным репетиторством. К ученикам, которые были немногим младше его, он находил особой подход. Сказкой, разговором, он умел подать скучный школьный предмет так, будто ничего интереснее в мире не существует. Уже в 18 лет он опубликовал первую статью по проблемам педагогики. В этой статье юноша, сам ещё почти подросток, всерьез ставил вопрос, который актуален и сейчас: настанет ли день, когда родители сами займутся воспитанием и образованием своих детей, не перекладывая эту роль на нянек и репетиторов.

Редактор еженедельника, опубликовавший статью, был так восхищен его талантом, что доверил Хенрику вести колонку в издании .

В 1901 году в качестве приложения к журналу «Читальня для всех» начинает выходить в отрывках его первый роман «Дети улицы» (в том же году он выйдет отдельной книгой). С 1904 года другой, гораздо более престижный журнал, «Głos» («Голос»), начинает публиковать «Дитя гостиной» — повесть уже зрелого писателя, которая до сих пор считается выдающимся произведением. Впрочем, сам молодой человек к своим педагогическо-писательским опытам относился не очень серьезно. После смерти отца Хенрик решил продолжить семейную традицию
(его дед был известным и уважаемым в Варшаве врачом), и поступил на медицинский факультет Варшавского университета .

Конец студенческой молодости Корчака ознаменовало его участие в русско-японской войне 1905 года. Корчака мобилизуют в один из последних призывов, в июне 1905 года, когда война уже практически проиграна. После долгого путешествия он попадает в Харбин , где работает военным врачом в транспортных вагонах, переоборудованных под лазареты . Но даже на войне Корчак не перестает быть собой: он обладал повышенной чувствительностью к детскому горю и вспоминал, как в китайской деревне выкупил у китайского учителя-садиста розги для битья — потом в варшавском «Доме сирот» дети играли ими в лапту.

В 1910 году Хенрик Гольдшмидт принимает важнейшее решение – он прекращает медицинскую практику и становится директором вновь основанного «Дома сирот» для еврейских детей. К этому времени он уже известен как писатель и педагог и в этом заведении он хотел воплотить в жизнь свои педагогические идеи. С этих пор уже весь мир его будет знать как Януша Корчака. Благодаря своей известности и популярности, Корчаку удалось привлечь спонсоров для строительства своего «Дома», и в 1912 году стройка была завершена. Это было уникальное четырехэтажное здание, в котором все устроено для нужд детей, для их воспитания и обучения. Корчак и его помощница и соратница Стефания Вильчинская в первый год деятельности приюта работали по 16-18 часов в день.

Приходилось с трудом преодолеть уличные привычки вчерашних беспризорников, работать с учителями, не готовыми к таким ученикам. Во главу угла Януш Корчак ставил нравственное воспитание. Его приют одним из первых использовал элементы детского самоуправления.

По мнению педагога, приют – это справедливая община, где юные граждане создают собственный парламент, суд и газету. В процессе общего труда они учатся взаимопомощи и справедливости, развивают в себе чувство ответственности. Спустя несколько лет схожим путем пойдет советский педагог Антон Макаренко. С началом Первой Мировой войны Януш Корчак оказался на фронте в качестве военного врача. Но среди ужасов войны он начал писать один из своих главных трудов – книгу «Как любить ребенка».

В 1920 году его направляют в эпидемиологический госпиталь в варшавском районе Каменек, где он заболевает тифом. Дома за ним ухаживает любимая мать, которая умирает, заразившись от сына. К середине 30-х годов его педагогические идеи и книги («Король Матиуш Первый», «Когда я снова стану маленьким» и другие) известны во всём мире. Корчак вел собственную радиопередачу. Именно для нее он придумал образ Старого Доктора , которого любили и слушали не только дети, но и целые семьи разных вероисповеданий.

Последнее выступление Корчака на радио состоялось в сентябре 1939 года: в нем он обращался к детям, желая их успокоить и подготовить к грядущим событиям. К сожалению, записи его передач не сохранились.

Когда фашисты вошли в Варшаву, для Януша Корчака началась борьба за жизни своих воспитанников. Речь шла об элементарном выживании детей, поскольку даже продуктов катастрофически не хватало. Одежду дети научились шить сами. Летом 1940 года, в условиях немецкой оккупации, Корчаку удалось невозможное – он вывез детей в летний лагерь, где они могли хоть на время забыть о творящихся вокруг ужасах. Но он не смог предотвратить переселение Дома сирот в Варшавское гетто осенью того же года. Доставать продукты становилось все тяжелее – когда кругом безысходность, сердцем черствеют даже самые душевные люди и самые близкие друзья.

9 февраля 1942 года, то есть за несколько месяцев до смерти, Корчак подает прошение назначить его воспитателем в Главный приют Варшавского гетто. На тот момент это был сущий ад на земле, о котором даже в гетто ходили мрачные легенды. Сюда свозили осиротевших детей со всего закрытого квартала, каждый день в катастрофических условиях десятками умирали маленькие дети, а тем, кто еще оставался в живых, не оставалось никакой надежды. И даже здесь, в этом «предпохоронном доме», Корчак верил, что что-то можно изменить, что-то можно еще сделать.

Он хотел создать место, где умирающие от голода и болезней беспризорные дети могли проводить свои последние часы, получая утешение и возможность уйти из жизни достойно . Фактически Януш Корчак предвосхитил идею будущих детских хосписов .

Немцы постепенно начали уничтожать обитателей Варшавского гетто. Страницы дневника, который вел Януш Корчак, запечатлели нарастающий ужас происходящего. Но даже в этих условиях педагог продолжал учить, лечить, воспитывать детей, который фактически уже были обречены. Более того, приют доктора Корчака ставил детские спектакли, что кажется совершенно немыслимым, с учетом того, что его воспитанники еле держались на ногах от голода. Понимая, что гибель неизбежна, Корчак делает следующую запись в своём дневнике: «Последний год, последний месяц или час. Хотелось бы умирать, сохраняя присутствие духа и в полном сознании. Не знаю, что бы я сказал детям на прощание. Хотелось бы только сказать: сами избирайте свой путь. Я никому не желаю зла. Не умею. Не знаю, как это делается»

6 августа 1942 года 192 ребенка из приюта Корчака были направлены в лагерь смерти Треблинка. С ними были два их педагога – Януш Корчак и Стефания Вильчинская, а также еще восемь взрослых. Существует такая история о последних часах жизни Корчака, которую передают в нескольких разных вариациях: когда все обитатели «Дома сирот» уже поднялись в вагон поезда, отправлявшегося в лагерь, к Корчаку подошел офицер СС и спросил:
— Это вы написали «Короля Матиуша»? Я читал эту книгу в детстве. Хорошая книга. Вы можете быть свободны. — А дети? — Дети поедут. Но вы можете покинуть вагон. – Вы ошибаетесь, дети прежде всего! – ответил доктор и захлопнул двери вагона. Поезд повез детей в Треблинку. «Может, в жизни было по-другому. Только эта сказка мне не врёт», писал Галич. Януш Корчак, Стефания Вильчинская и все дети из их приюта приняли мученическую смерть в газовой камере лагеря смерти Треблинка. На месте смерти Корчака, в Треблинке стоит большой камень. На нем короткая надпись: «Януш Корчак и дети». Всей своей жизнью Януш Корчак доказал, что любил детей и никогда бы не оставил их в самый страшный час их жизни. Он действительно никому не желал зла. Когда незадолго до гибели кто-то спросил Корчака, что бы он сделал после освобождения, – если дождется, конечно, – доктор ответил, что хотел бы воспитывать осиротевших немецких детей.

Материал Елены Литвиной