1818. | Израилю нужно прекращение юридического террора, а не президентское помилование

Нетаниягу. И ни один из них не имел ничего общего – ни со справедливостью, ни с защитой израильской судебной системы, ни с демократией.

Идея помилования возникла не у самого Нетаниягу, который неизменно повторял, что единственный верный способ положить конец многолетнему фарсу его судебного преследования – это полное оправдание. Тем не менее, премьер-министр всё же направил запрос о помиловании, в значительной степени под внешним давлением. Вся эта история началась после того, как президент Дональд Трамп, выступая в Кнессете предложил Герцогу предоставить Нетаниягу помилование.

ТРАМПУ НЕ СТОИЛО ВМЕШИВАТЬСЯ

Независимо от того, на чьей вы стороне – считаете ли вы, что дело против Нетаниягу является политически мотивированным издевательством над правосудием, или же, напротив, поддерживаете стремление его осудить, – предложение Трампа не было уместным. Вероятно, Трамп действительно самый дружественный Израилю президент за всю историю Белого дома, и он прав в том, что затянувшийся процесс отвлекает премьера от важнейших дипломатических и стратегических задач, стоящих перед американо-израильским союзом и регионом в целом. Но всё же столь прямолинейное американское вмешательство во внутренний израильский вопрос едва ли можно считать оправданным.

Тем не менее причина, по которой Трамп уделил этому внимание, выходит за рамки одних только симпатий в израильской политике. Американский президент может и не слишком глубоко разбираться в израильских реалиях, но зато про юридический террор он знает более чем достаточно – по собственному опыту. Печальная реальность политической жизни как в Израиле, так и в США состоит в том, что в последнее десятилетие практика использования закона для устранения политических оппонентов стала неотъемлемой частью как в той, так и в другой стране.

И в Израиле, и в США называющие себя либеральными элиты стремятся уничтожить политическую карьеру обоих этих людей, являющихся их главными противниками. Завершение дела Нетаниягу через президентское помилование – плохая идея. Тем не менее прекращение его судебного процесса, который начался в 2020 году и, если его не остановить, может растянуться ещё на долгие годы, – это несомненно именно то, что должно произойти. Параллели между судебным преследованием Трампа при администрации Байдена и делом против Нетаниягу неизбежны и весьма точны.

ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРЕСЛЕДОВАНИЯ

Как бы ни сожалели яростные ненавистники Трампа о том, что не удалось запретить ему баллотироваться или посадить за решётку до выборов 2024 года, сами эти выборы во многом стали референдумом о кампании юридического террора против него. И мы видим, что эти преследования не только не помешали его возвращению в Белый дом, но более того, их вопиющая несправедливость в немалой мере как раз и способствовала тому, что сначала он получил номинацию от Республиканской партии, а затем победил на общих выборах.

Дела против Нетаниягу ещё слабее, чем те, что пытались слепить против Трампа. Три дела – известные как «Дело 1000», «Дело 2000» и «Дело 4000» – по сути оказались полностью несостоятельны.

Первое, «Дело 1000», основано на утверждении, что премьер якобы получал дорогие подарки в виде шампанского и сигар в обмен на политические услуги богатым знакомым. Вот только никаких доказательств того, что подобные услуги были оказаны, так и не нашлось, показания же в суде раскрыли, что значительная часть подарков предназначалась вовсе и не для Нетаниягу. «Дело 2000» также лишено реальной основы. В нём утверждается, что премьер якобы вёл переговоры с издателем критически настроенной к нему газеты о возможной сделке: более благоприятное освещение в обмен на поддержку закона, который навредил бы конкурирующей газете, принадлежавшей в то время теперь уже покойному меценату и предпринимателю Шелдону Адельсону, стороннику Ликуда. Поскольку ничего из этой беседы так и не вышло, трудно разглядеть в ней преступление. Более того, сама попытка левых партийных деятелей и конкурирующих СМИ задушить «Исраэль ха-Йом» была откровенно антидемократическим заговором против свободы прессы, который Нетаниягу сорвал.

В «Делах 1000» и «2000» формальное обвинение – злоупотребление общественным доверием. Но даже если подарки или подобные разговоры кажутся кому-то некрасивыми, ни одно из предполагаемых действий не запрещено израильским законодательством. То есть обвинения против Нетаниягу – это такие же «новаторские» правовые конструкции, созданные специально под политического противника, как и многие обвинения против Трампа, – конструкции, не имеющие ни малейшего отношения к верховенству закона, о котором так любят разглагольствовать противники Нетаниягу.

«Дело 4000» выглядит чуть более весомым, но лишь на первый взгляд. В нём утверждается, будто бы Нетаниягу предоставил регуляторные послабления компании «Безек» в обмен на благоприятное освещение на портале Walla. Вот только, поскольку Walla всё время оставался критически настроенным к премьеру, трудно понять, где же тут взятка. Но даже если бы освещение и изменилось в его пользу, нет в Израиле закона, который запрещал бы политикам просить более благожелательного отношения в прессе – чем, собственно, все они занимаются постоянно. Если эти жалкие, до неприличия слабые материалы – всё, что могут предъявить его противники, то совершенно очевидно, что за их обвинениями стоит лишь одна политическая мстительность.

РЕАЛЬНАЯ КОРРУПЦИЯ

Не менее очевидно и другое: настойчивое стремление довести эти дела до осуждения и наказания любыми средствами, которыми располагает враждебная Нетаниягу называющая себя либеральной юридическая элита объясняется исключительно их отчаянием от неспособности избавиться от нынешнего израильского премьера законным способом, предусмотренным для ухода политиков, – через выборы.

Подлинная коррупция кроется отнюдь не в его поведении. Нет, она заключена в поведении судебной системы, которая позволила кампании юридического террора втянуть страну в правовую трясину, так никогда и не предоставившую каких-либо аргументов, способных оправдать попытку свергнуть действующего премьер-министра. Позорен уже тот факт, что от начала расследования до предъявления обвинений прошло четыре года. То, что судебный процесс продолжается уже пять лет, за которые в стране прошли выборы и велась двухлетняя война с несколькими противниками, – это и вовсе скандал. С этой точки зрения – и учитывая, что судьи уже дали понять: самое серьёзное обвинение должно быть снято – возможно, Герцог действительно был бы прав, прекратив этот цирк под названием «процесс Нетаниягу».

Ничто, кроме свержения премьер-министра с должности и заключения его под стражу, не сможет удовлетворить неутолимую жажду его противников дискредитировать его. Помилование лишь ещё сильнее разозлит их. И, более того, оно не успокоит значительную часть избирателей, поддерживающих Нетаниягу: напротив, помилование, которое станет победой его оппонентов без реальной победы на выборах, лишь усилит их ощущение несправедливости. Оно ещё глубже подорвёт доверие к судебной системе, которую они и так уже считают инструментом для подавления народной воли, чтобы левые элиты вопреки принципу большинства могли продолжать удерживать власть независимо от того, сколько выборов они уже проиграли.

ПОКОНЧИТЬ С ЮРИДИЧЕСКИМ ТЕРРОРОМ

В целом же вся эта дискуссия должна привести не столько к спору о виновности или невиновности Нетаниягу, сколько к тому, чтобы израильские лидеры сделали всё, чтобы положить конец атмосфере юридического террора, породившей весь этот фарс. Проблема не в том, уместно ли использование Герцогом или Трампом права на помилование. Проблема в другом: как Израилю и США освободиться от порочной практики юридического террора, поразившей судебные системы обеих стран.

У Израиля есть реальные проблемы. Это и вопрос ответственности за катастрофу 7 октября, и вопрос о том, как обеспечить то, чтобы перемирие не стало лишь краткой паузой перед тем, как ХАМАС вновь попытается уничтожить еврейское государство. Есть и справедливые претензии к многочисленному харедимному сектору, представители которого не участвуют ни в армии, ни в национальной службе даже во время войны, и значительная часть мужчин которого также уходит от участия в экономике, ожидая, что остальная страна будет и защищать их, и содержать.

Но всё это не идёт ни в какое сравнение с угрозой, которую представляет попытка лишить избирателей права решать, кто должен руководить Израилем. Это гораздо более серьёзный «удар по демократии», чем неудавшаяся попытка Нетаниягу реформировать всесильную и вышедшую из-под контроля судебную систему. Судьба премьера должна решаться вердиктом избирателей на выборах, а не судьями, председательствующими на затянувшемся юридическом фарсе, и не президентом, обладающим правом помилования.

Главный вывод из всех этих дел заключается в том, что политической элите обеих стран пора оставить попытки посадить в тюрьму своих политических противников, а сосредоточиться на том, чтобы побеждать их на выборах.

Юридический террор, подобный тому, который мы наблюдаем в обеих странах, – это порождение нетерпимой политической культуры, рассматривающей оппонентов как врагов, которых нужно делегитимизировать и уничтожить, а не как сограждан, с которыми можно не соглашаться. Попытки отправлять политических противников в тюрьму недопустимы ни при каких обстоятельствах, тем более когда речь идёт о таких необоснованных обвинениях, какие были выдвинуты против Трампа или тем более против Нетаниягу. Подобные дела – удел банановых республик, но уж никак не демократий.

Перевод А.Непомнящего