1710. “Ладно, пусть гибнут все!”

Кого спасать будем?

| В 1967 году режиссер Наум Бирман снимал на Ленфильме свою первую картину “Хроника пикирующего бомбардировщика.”

Сегодня, спустя полвека, фильм смотрится превосходно.

Советская военная классика.

Его необычность в том, что три главных героя, которые в конце погибают, выполняя боевое задание, — интеллигенты.

Художник, учитель, скрипач.

Создателям картины (сценарист Владимир Кунин, оператор Александр Чиров) повезло: руководство Ленфильма не ожидало от проекта ничего значительного и в процесс почти не вмешивалось.

Но в какой-то момент директор картины посмотрел отснятый материал и захотел фильм улучшить.

| «Наум Борисыч!» — обратился он к режиссеру. — «Мы снимаем хороший, важный, патриотический фильм. Наши герои — отличные ребята и настоящие герои. Ну зачем ты их убиваешь?

Я предлагаю другую концовку.  Последний бой. Наш экипаж против десяти фокеров.  У наших кончились патроны, кончается горючее. Их подбивают, самолет горит, идет вниз.

В последний момент они выпрыгивают на парашютах. Медленно летят, садятся на лесную полянку.

Тишина, земляника, как будто нет войны.

Они достают самокрутку, раскуривают, передают друг другу. Начинается музыка, камера отъезжает. Конец фильма».

Наум Бирман: «Понимаете, мы их убиваем не потому, что недостаточно любим», — ответил Бирман. — «Как раз наоборот. Они погибают, потому что вот такие прекрасные, талантливые, добрые                                  и веселые ребята, созданные для жизни, действительно, гибли на войне, и часто первыми .  В этом — главная мысль фильма, его сила» .

«Понял, не дурак!» — сказал директор. —  «Предлагаю компромисс: пусть спасется один.  Серега Архипцев, самый из них положительный, зрелый, командир!                                                                                   Самолет горит, идет вниз, в последний момент        Серега выпрыгивает и выживает!»

«Так не бывает», — сказал Бирман. —   «Командир оставляет боевую машину последним».

«Тогда пусть спасется балагур, которого играет Даль», — сказал директор.  «Самый веселый и обаятельный!»

«Он не может спастись», — сказал Бирман. — «Он стрелок-радист и находится в отдельном отсеке. У него нет люка. Если самолет подбит, он — смертник».

«Понял, не дурак!» — сказал директор. — «Кто у них там третий?»

«Третий — Веня Гуревич», — ответил Бирман. — «Еврей. Музыкант».

Директор задумался. Нависла пауза.

«Ладно, пусть гибнут все!» — сказал он.