1686.Весь мир знал его под псевдонимом.. Гарри Гудини.

Май 1907 года.  Городок Рочестер, штат Нью-Йорк, куда они приехали на гастроли: он в качестве выступающего, она – как его талисман и ангел-хранитель.

Десять тысяч зрителей будут в гробовой тишине наблюдать за его выступлением в Рочестере. Десять тысяч потрясенных зрителей будут реветь от восторга и восхищенно аплодировать после. Его имя в очередной раз обойдет все крупные газеты мира. Он заключит выгодные контракты на несколько лет вперед. Но придя после представления в гостиницу, он с восторгом и гордостью запишет в дневнике то, что считал для себя самым важным:

«Ма видела, как я выступил!».

Сесилия родилась в 1841 году в Венгрии, в еврейской семье. В 22 года вышла замуж за раввина Мейера Самуэля Вайса, который был вдовцом, на 13 лет ее старше и имел сына от первого брака. Она родила ему шестерых детей: четырех сыновей в Будапеште и еще сына и дочку в Америке, куда они переехали в 1878 году после того, как Мейер получил место раввина в одной из синагог города Эпплтон (штат Висконсин). Синагога была реформистской, и прихожане невзлюбили нового раввина за излишнюю, на их взгляд, религиозность и принципиальность. Через четыре года, под предлогом того, что он не знает английского, его уволили. Мейер перевез семью вначале в Милуоки, а потом в Нью-Йорк, где они оказались даже не на грани, а за гранью нищеты.

Мейер, образованный человек, раввин, мыл полы и шил галстуки на фабрике. Дети, от мала до велика, работали вместо того, чтобы учиться: продавали газеты, чистили ботинки, трудились в швейных мастерских…

Восьмилетний Эрик даже в какой-то момент занимался попрошайничеством на улице.

– Однажды я насыплю тебе полный подол золота, мама.

– Я верю, что ты добьешься успеха, мой мальчик.

Она действительно в него верила. И любила – слепо и безоговорочно.

В детстве она прощала ему любые шалости, а когда он подрос – одобряла все его решения и задумки, какими бы сумасшедшими и      опасными они не были.

Она прячет скудные лакомства в кухонный шкаф, под замок- он съедает их, незаметно вскрыв дверцу. Она притворяется, что не знает, в        чем дело: «Ой, как же так? Замок на месте, а сладостей нет»…

Он хочет разобрать настенные часы, чтобы посмотреть, что там внутри, и хотя это одна из самых ценных вещей в доме, она не возражает.  Он разбирает их на винтики, потом собирает, и они, как ни странно, ходят…

После смерти отца в 1892 году он стал зарабатывать, выступая на ярмарках, в пивных барах и в парках развлечений с сомнительными, опасными номерами, и слышал от матери только слова поддержки.

Ни с одним из детей, даже с единственной и долгожданной дочкой, у Сесилии не было такой связи, как с Эриком. И Эрик, даже когда уже вырос и женился, не мог представить свое существование без мамы.

Взрослый мужчина, он как в детстве успокаивался, просто положив голову ей на грудь и слушая, как стучит ее сердце. Он носил вещи, которые она ему выбирала, и в любой ситуации, по его собственному признанию, всегда думал о том, как бы на это отреагировала мама.

Однажды его труппу арестовали за незаконное выступление, и он был в ужасе, но лишь по одной причине: не хотел, чтобы мама узнала и расстроилась.

Свой первый существенный гонорар он попросил выдать не банкнотами, а монетами. Всю ночь он натирал их специальной пастой, чтобы         они блестели, а утром пришел на кухню и, сияя, сказал: «Подставляй подол, ма!». Монеты сыпались ей на колени, на пол, а он смеялся                 от счастья..

В 1901 году, будучи уже богатым человеком, он увидел в витрине одного из дорогих лондонских магазинов платье, которое было сшито для недавно умершей королевы Виктории и которое она не успела надеть. Платье было выставлено в знак почтения, не для продажи, но Эрик увидел, что по размеру оно подойдет его маме и уговорил владельца магазина продать ему платье за баснословные деньги. Он привез     маму в Будапешт, снял лучший в городе зал с оранжереей, пригласил родственников и друзей, которые все еще жили в Будапеште и                    устроил в честь мамы целое представление. Подобно царственной особе, Сесилия сидела в роскошном кресле и на ней было платье,     сшитое для королевы Виктории.

«Я смотрел на нее, и мое сердце таяло от нежности и любви. Это был самый счастливый день моей жизни», писал потом Эрик.

Он купил элегантный дом на Вест 113 улице в Нью-Йорке и въехал в него с женой и мамой (детей у него не было). Он старался брать маму              с собой на гастроли. Он не любил с ней расставаться…А она, тем временем, не молодела и сопровождать сына в дальних поездках ей становилось все труднее. Летом 1913 года он отправился в тур по Европе- недолгий, потому что не хотел надолго оставлять маму.                              На пристани он никак не мог от нее оторваться и уже с палубы бросил ей конец бумажного серпантина, который соединял их, пока корабль не отошел слишком далеко.

Через девять дней, 17 июля 1913 года, в Копенгагене, прямо во время пресс-конференции, ему передали телеграмму. Он прочитал ее и потерял сознание. «У мамы был инсульт, она умерла»…

По просьбе Эрика и вопреки еврейской традиции, похороны отложили, чтобы он смог попрощаться с ней.

После похорон он дни и ночи проводил на кладбище. Ходили слухи, что он сошел с ума. Он потерял всякий интерес к жизни.                                                          Стал обращаться к магам, которые обещали ему наладить контакт с матерью. Рассорился со своим другом, писателем Артуром Конан Дойлем, чья жена, желая успокоить Эрика, устроила спиритический сеанс, в ходе которого перекрестила, а потом исписала полтора десятка страниц на безупречном английском, заявив, что ее рукой водила покойная Сесилия. Эрик был в бешенстве от явного надувательства – Сесилия не говорила на английском и крестить бумагу точно не стала бы. Он порвал все отношения с Дойлами и объявил беспощадную войну медиумам и экстрасенсам, доведя ее до разбирательств в Сенате.

Он вернулся к работе, но его шоу стали другими. Он начал демонстративно играть со смертью, выполняя все более рискованные для жизни        и здоровья трюки.

Он пережил маму на 13 лет..

В октябре 1926 года, во время гастролей по Канаде, один из зрителей, желая испытать силу брюшного пресса Эрика, нанес ему без предупреждения несколько сильных ударов в живот. Игнорируя сильные боли и поднявшуюся температуру, Эрик продолжил гастрольный тур. После выступления в Детройте он потерял сознание, был доставлен в больницу, где врачи диагностировали у него лопнувший аппендикс и развившийся гнойный перитонит. Антибиотиков еще не было и спасти Эрика не удалось.

31 октября 1926 года он умер. Ему было всего 52 года..

Его звали Эрик (при рождении: Эрих) Вайс. Но весь мир знал его под псевдонимом.. Гарри Гудини.

Легендарный иллюзионист, непревзойденный мастер освобождения от всевозможных оков, человек-загадка.

Он выбирался из запертых и спущенных под воду ящиков, проходил сквозь стены, прыгал в прорубь со скованными руками и ногами, виртуозно освобождался из смирительной рубашки, будучи в подвешенном состоянии..

Он смеялся, выполняя самые опасные трюки, без страха смотрел в лицо смерти и боялся лишь одного: остаться без мамы…

Maya Zeleny