Насилие, объяснил Ребе, не так просто сдержать. Быстрые результаты, достигнутые насилием, могут показаться легкой победой в краткосрочной перспективе, но по своей природе они вредят долгосрочному прогрессу. И общество, поддавшееся насилию, не борется с несправедливостью, а, скорее, расчеловечивает людей, которым якобы помогает, лишая их возможности и способности вернуться к уготованной свыше миссии.
Из 2024 года с его пугающим возрождением антисемитизма и демонизацией Израиля, распространенной среди американских прогрессистов левых взглядов, карьера Бернстайна, как и былой престиж и выдающееся значение консервативного иудаизма, в котором Бернстайн был воспитан, кажутся причудливым сном — но мы от него пробудились. Музыкальное наследие Леонарда Бернстайна останется с нами. Однако больше евреям в Америке такой власти и славы — вполне заслуженных, но в историческом смысле не иначе как чуда — не видать, пусть даже и в музыке.
Почему Трамп обозвал Байдена «палестинцем»? Каким образом Дэвид Бэкхем может получить израильское гражданство? И как внук Боба Марли отпраздновал бар-мицву? Глава департамента общественных связей ФЕОР и главный редактор журнала «Лехаим» Борух Горин представляет обзор событий недели.
В некоторых менее важных случаях лучше позволить евреям не знать о законе и, соответственно, нарушать его ненамеренно, чем сообщить им о нем и тем самым сделать так, что они будут нарушать его умышленно. В западном праве есть такое положение: «Незнание закона не освобождает от ответственности». Даже если ты не знаешь, что совершаешь что‑то незаконное, тебя все равно можно наказать за это. Мудрецы думают иначе: «Лучше пусть евреи будут невольными грешниками, чем сознательными грешниками».
Министр Бецалель Смотрич представил на утверждение кабинета и получил разрешение для 34 населённых пункта. Часть из них совершенно новые, а часть — фермы, созданные в последние годы и теперь получившие официальный статус. Историческая значимость этого решения заключается не только в …
Пьетро Палаццини мыл посуду на кухне Ватикан, когда до него донеслись крики. Это было 16 октября 1943 года. Рим, находившийся под нацистской оккупацией всего пять недель, вот-вот должен был измениться навсегда. Пьетро подбежал к окну. То, что он увидел, осталось …
