1205. Во Франции Ислам на марше.
ХЬЮ ФИТЦДЖЕРАЛЬД, 25 ФЕВРАЛЯ 2024 г.
Из всех стран Европы именно Франция больше всего страдает от присутствия миллионов мусульманских мигрантов.
Попав в Европу, и насытившись халявной едой, мусульмане начинают требовать себе шариат, мулл и прочей атрибутики – а того не понимают, что именно эти порядки и сделали их нищими, убогими и бегущими от родины!
Если ЕС станет соблюдать шариат, там тоже воцарится рабство и голод!
30 января 2024 года. французский еженедельникLe Journal du Dimancheопубликовал самый полный и подробный опрос о том, что думают французские мусульмане. Неудивительно, что результаты оказались тревожными.
Первый вопрос в опроснике касался евреев.17% французских мусульман признались, что ненавидят евреев. 39% — заявили, что плохо или очень плохо относятся к иудаизму.
Франция — единственная страна в Европе XXI века, где иудеев регулярно убивают просто за то, что они иудеи. С момента похищения, пыток и убийства Илана Халими в январе 2006 года, все убитые во Франции иудеи были убиты мусульманами.
Сэмми Гозлан — президент Национального Управления по борьбе с антисемитизмом (BNVCA), составляющего списки антисемитских актов и помогающего их жертвам, уже более двадцати лет из года в год подчеркивает, что почти все насильственные антисемитские акты, совершенные во Франции, совершаются мусульманами…..
Среди евреев убитых мусульманами за последние годы, во Франции, помимо Илана Халими, — две пожилые еврейские женщины, Сара Халими и Мирей Кнопф (84-летняя женщина, пережившая Холокост), убитые соседями-мусульманами в Париже, четверо еврейских покупателей и продавцов в кошерной бакалее, раввин Джонатан Сандлер, его два сына Арье, шести лет, и Габриэль, трех лет, и восьмилетняя девочка Мириам Монсонего, все четверо убиты возле еврейской школы в Тулузе.
Мусульмане сост авляют 10 % населения Франции, но при этом — более 70 % заключенных.
Более 20 лет во французских школах было невозможно вести разговор о Холокосте. Когда в 2004 году Жорж Бенсуссан опубликовал книгу “Потерянные территории Республики”, обличающую мусульманский антисемитизм, широко распространенный в учебных заведениях, еврейские школьники уже сталкивались с притеснениями и дискриминацией.
Сегодня большинство еврейских семей во Франции из осторожности отказываются от государственной системы образования и отдают своих детей в частные школы. На протяжении многих лет, когда еврейский ученик подвергался травле в государственной школе, власти не принимали никаких дисциплинарных мер против обидчиков; вместо этого они могли попросить родителей еврейского ребенка определить его в другую школу…
Еврейские родители, вынужденные переводить своих детей в частные школы для их физической безопасности, несут большие расходы — частные школы стоят дорого.
В Германии стали появляться зоны, контролируемые шариатом. Они также появляются в Бельгии, Швеции и Нидерландах. Недавняя победа Герта Вилдерса на выборах в Нидерландах может стать признаком переломного момента и пробуждения в Европе. Пока рано делать выводы, т.к. спустя почти три мес яца после победы, Вилдерсу так и не удалось сформировать правительство.
В 2015 году алжирский писатель Буалем Сансаль в романе “2084— конец света” описал тоталитарное будущее, в котором мусульманские экстремисты создадут деспотичный халифат, где будет отменена свобода мысли и действий. Когда один из тележурналистов спросил его, какой, по его мнению, будет Франция в 2084 году, его немедленный ответ гласил :“Франция будет исламистской”. “И Европа тоже”,— добавил он.
Бывший глава немецкой внутренней разведки, Федерального ведомства по защите конституции, Ханс-Георг Маассен, заявил в недавнем интервью, что “европейцы падут перед исламом”.
Демография — это с удьба. Единственный способ для французов сохранить Францию — это остановить мусульманскую иммиграцию, депортировать всех мусульман, осужденных за преступления, обратно в страны их происхождения после отбытия наказания, а иногда и раньше, и лишить иммигрантов всех социальных пособий в первые пять лет их проживания во Франции, что должно сделать страну гораздо менее привлекательной для мусульман, которые больше не смогут рассчитывать на поддержку французского правительства, а, наоборот, будут вынуждены (horribile dictu) в течение пяти лет Ñ �аботать по найму. Это то, что я бы назвал хорошим началом.
Однако для того чтобы такие меры были приняты, французы должны выйти из оцепенения; они должны увидеть, какую угрозу для их страны представляют мусульманские мигранты, которым политическая и медийная элита позволила поселиться во Франции.
