994.Новая идеология: империя, православие, национализм…

Вчера Верховный суд на закрытом заседании за четыре часа признал экстремистской организацией «международное движение ЛГБТ». И мы сейчас даже не о том, что как минимум десять процентов россиян теперь вынуждены стать невидимыми и просто исчезнуть, потому что государство решило залезть к ним в постель и установить там свои порядки. Тем, что права человека вычеркнуты из базового набора россиянина, уже никого не удивишь. Но могли хотя бы видимость легальности происходящего создать.

Леонид Никитинский объясняет, почему решение о признании экстремистской организацией противоречит Конституции. Во-первых, никакого международного движения не существует в природе. Во-вторых, даже если бы и существовало, суд обязан сначала вынести предостережение, а потом вызвать в суд повесткой. Этого, разумеется, не было. Более того, несколько организаций потребовали законной реализации их прав — отправили в суд заявление с просьбой признать их ответчиками по делу. Но им было отказано, так как «данный вопрос не затрагивает их прав».

Леонид Никитинский: «Свирепеющий режим в России все еще прикидывается «правовым» — поэтому центры принятия политических решений и прибегают, не всегда внося для этого изменения в закон, к обходящим его изощренным практикам. Административный иск, который удовлетворен Верховным судом, как бы кто ни относился к проблеме ЛГБТ, — яркий пример такой дискриминации граждан РФ.

Апробировав этот алгоритм на ЛГБТ, прокуратура или Минюст затем могут подать иск, например, о признании экстремистской организацией движения жен мобилизованных. Или всех противников СВО — чем не «международное движение»?

Этот текст — в очередном номере «Той самой «Новой газеты», которую мы выпускаем в ПДФ-формате.

Он посвящен — идеологии, которую пытаются спешно придумать и навязать стране.

Вчерашний иск полностью укладывается в ее концепцию, сформулированную Владимиром Путиным на Русском соборе, прошедшем во вторник. На самом деле, кажется, там была озвучена предвыборная избирательная программа нашего долгодействующего президента. Новая идеология стала главной темой нашего номера.

Назначив Всемирный русский народный собор в Кремле (второй раз в истории!) и проанонсировав выступление на нем Владимира Путина, власть подготовила нас к сенсации. Но сейчас такое время, что сенсации происходят «в рабочем режиме». Патриарх дежурно попросил Путина остаться на очередной срок, а тот дежурно зачитал «программную» речь. Главное же, чем занимался собор, — это поиски запрещенной Конституцией госидеологии. Решили, что она у России есть, только непонятно, как ее выразить и записать. Если коротко: империя, национализм, православие. И, конечно, никаких прав человека.

Александр Солдатов: «Спустя пять дней после речи в «Манеже» появился указ президента РФ «Об утверждении Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей». Документ устанавливает «особую роль православия» и «приоритет духовного (церковного? — А. С.) над материальным» в РФ, где вообще-то декларируется равенство религий и еще сохраняются рыночная экономика и олигархический капитализм. Но если прочитать эти слова через политическую призму, то «Основы…» провозглашают первенство духовной власти православного начальника.

Ситуация на идеологическом фронте зашла так далеко, что в свете всего сказанного на нынешнем соборе (в том числе «первыми лицами») перспектива провозглашения в РФ «православной империи» не выглядит фантасмагорично».

Владимир Пастухов* продолжает тему: почему у России должно быть только демократическое будущее, а не то, которое ей предрекают с разных сторон?

«Воспользуюсь сравнением из фармацевтического бизнеса. Те, кто с этим сталкивался, знают, что одна из самых больших проблем в создании лекарства — стабильность таблетки. Можно создать очень эффективное действующее вещество, но оно будет распадаться на части раньше, чем дойдет до потребления. Путин — эффективное, но нестабильное лекарство.

Эта стадия авторитаризма характеризуется высокой нестабильностью системы, которая не может существовать без войны. Приведу еще одну метафору. У всех на памяти трудности с применением вакцины Pfiser от ковида, для стабильности которой на первых этапах нужен был рефрижератор. Так вот, путинский авторитаризм — это такая вакцина от революции, для стабильности которой нужен особый «боевой» авторитаризм. На этом этапе русской истории он очень быстро падает в вооруженное противостояние, выходом из которого рано или поздно будет революция. А из революции выход либо в распад, либо в еще более выморочный авторитаризм в режиме дурной бесконечности. В отличие от многих, я считаю, что дело не в Путине, а в централизованной системе власти, на которую все продолжают молиться как в самой России, так и на Западе. И этот замкнутый круг, можно разорвать, только предложив альтернативу сверхцентрализованной модели политической системы».

Какую? Читайте эссе Владимира Пастухова.

А также в номере:

• Их нравы: сын Кадырова опять чем-то награжден и отмечен, краткий список на двух листах.

   

• Антрополог Роман Шамолин — о понтах как скрепе, а Дмитрий Прокофьев — о министерстве счастья.

   

  И Слава Тарощина — об очень интересном выпуске программы Юрия Дудя (признан «иноагентом») про Северную Корею. Это надо видеть!