747. О фильме “Изгои” Александра Ступникова:рассказывают очевидцы, которых он разыскал в Беларуси, Литве, Польше, Словении…

Адрес фильма в ЮТУБЕ внизу.

    Известный журналист Александр Ступников снял документальный фильм о Второй мировой войне.  Лента еще не вышла в широкий прокат, но уже наделала много шума и обещает быть скандальной.  Автор обратился к теме, которая ни разу не звучала.  О еврейском партизанском движении в Европе; о том, как оно зародилось и как выживало; как не только  нацисты, но и местные жители расправлялись с евреями.  О событиях тех дней рассказывают очевидцы, которых Ступников разыскал в Беларуси, Литве, Польше, Словении…

– Саша , как возникла идея фильма?

– Это произошло довольно просто, как и все в этой жизни.  Я начал готовить совсем другой проект, причем и интересный для меня, и
необычный, и даже коммерчески привлекательный.  Но внезапно вышел на тему партизанского движения в годы войны.  Все оказалось далеко не так однозначно, как нам говорили в советские времена.  С другой стороны, антифашистов, патриотов нынче стали красить тоже однобоко.  Свобода слова там, где к ней не готовы, это и свобода глупости и поверхностности… Я и раньше слышал о еврейских партизанских отрядах.  И вдруг эта тема всплыла.

Оказалось, что она совершенно не изучена, более того – всегда замалчивалась.  Даже на Западе более чем за полвека о еврейских
партизанах никто ничего не снял.  И написано очень мало.  Всё только вселенский плач о Холокосте!

В коммунистических странах тема тем более не звучала.  Более того, оказалось, что и еврейский истеблишмент почему-то “предпочитает” говорить только о жертвах и только вскользь о героизме и борьбе.

У меня возник вопрос:  “Почему?”  Со временем этих “почему” становилось всё больше, и я начал работать.

Сначала только в Беларусuи.  Искал ответы на вопросы:  как еврейские партизанские отряды появились, как выжили в Холокосте, почему именно в Беларусиu таких отрядов было подавляющее большинство, в каких условиях они создавались, с какими трудностями сталкивались?  Но потом понял, что еврейские партизаны здесь – это часть общего Сопротивления, еврейского Сопротивления всей Европы.  И всплыла тема даже не Холокоста, без которой невозможно говорить о еврейском Сопротивлении, а коллаборационистов.  Так и пошло-поехало…

– Поэтому фильм назван “Изгои”?

– Название пришло уже в ходе работы над материалами.  Я вдруг увидел, на основании того, что услышал и собрал, – совсем другой подход к этой теме.  Во время войны евреи на самом деле неожиданно для себя оказались одни – один на один со смертью и несправедливостью.  Пришла война и нацисты.  И одни соседи начали убивать евреев, как в Балтии.  Другие смотрели и отворачивались. А чтобы оправдаться перед собой, обвиняли евреев в коммунизме и во всех смертных грехах.  Третьи – спокойно забирали их имущество и вселялись в их дома.  Четвертые – сами не убивали, но собирали евреев в эшелоны и депортировали.  Или поступали, как болгары, которые своих евреев – пятьдесят тысяч человек – Гитлеру не отдали, но, будучи его союзником, оккупировали Македонию и Северную Грецию и всех тамошних евреев “преподнесли” немцам.  И так далее…

В итоге – миллионов людей как будто не было на этой земле.  Только в Беларусuи погибли 800 тысяч евреев.  В Польше до войны их проживало более трех миллионов.  А сегодня – где-то шесть тысяч.  Те евреи, кому повезло выжить, кто был в подполье или ушел в партизаны, там тоже нередко оказывались одиноки.  И в партизанах встречался антисемитизм, и не хотели принимать еврейских беженцев, и верили слухам немцев, что беженцы из гетто – это засланные агенты.  Всякое бывало.  Но то, что было в Украине, в Польше, в странах Балтии – просто кошмар!

Я, например, и раньше встречал информацию о том, что, скажем, в Польше евреев не любили.  Это не новость.  Но то, что в Литве и Беларуси еврейские партизаны погибали не только от рук немцев или полицаев, но и от рук польских партизан, – меня удивило.  И это были не единичные случаи.  Иначе я бы на такие факты не клюнул… Или, например, я впервые узнал, что из всех стран Восточной Европы, только в Беларуси немцы не смогли поднять местное население на еврейские погромы и потому начали уничтожение сами.  При помощи завезенных сюда карателей из соседних стран.  Я не знал, например, и то, что, когда неmецких евреев вывезли в
Минск (и в Ригу), то у них было свое гетто в гетто, своя проходная, паек, своя полиция.  Хотя уничтожали всех одинаково.
То есть, Холокост, который обычно валят только на немцев, – “заслуга” не отдельных выродков, а, в сущности, та же коллективная вина (за исключением Беларуси).  Поэтому об этом стараются не говорить, поэтому антисемитизм жив и тлеет.  До своего нового часа.

– Но почему сами евреи столько лет молчат об этом?

– Те, кого в годы войны убивали тысячами, тоже думали (и об этом говорится в фильме), что ” такого” не может быть.  Оказалось, все может быть.  Всю вину за геноцид свалили на немцев…

Но посмотрите:  даже в западных цивилизованных странах, когда евреев увозили “на переселение”, в лагеря уничтожения, абсолютное большинство их соседей вздохнули спокойно.  Имущество и дома-то остались.  Есть где жить и спать!  И можно повесить свою вывеску над лавочкой или мастерской.  Евреи даже в партизанах нередко были изгоями, и принимало их только коммунистическое подполье.  Пусть не без проблем, но все-таки советские партизаны их принимали.  Кому это на Западе понравится?

Сегодня у грамотного человека нацистская пропаганда, списанная у русских черносотенцев, вызывает почти смех.  Мне в фильме молодой нацист говорит, что большевизм – это интернациональный жидизм.  И ведь не он один так считает!  И когда пришли сильные, когда казалось, что они победили, что это и  есть новые хозяева новой Европы, очень многие тоже стали так же считать.

И уничтожать, хапать, делать вид, что ничего не происходит.  Я оставил этого парня в фильме только потому, что он сегодня вслух говорит то, что не так уж редко другие думают или говорят дома…

А вообще я просто влюбился в тех, с кем работал.  За их открытость.  За их мужество.  За их волю к жизни. Мне было по-человечески здорово познакомиться и с этими людьми, и с честными историками.  Я знаю, что ничего не могу изменить.  Ну и что?  Это не аргумент, чтобы молчать и смотреть, как старая зараза под разными другими соусами ползает снова.

– С какими трудностями пришлось сталкиваться в процессе работы?  Возникали ли какие-то препятствия?

– Препятствий никаких и нигде не было.  Ни в Беларуси, ни в странах Балтии, ни в Центральной Европе.  Возникала чисто техническая
проблема, когда я понял, что надо снимать в разных странах:  я уже не мог обойтись только своими силами.  Гостиницы, бензин, текущие расходы на поездку.  Это стало давить.  ТВ-съемки – это прежде всего деньги и затраты.  И немалые.  Тогда я аккуратно обратился в три солидные еврейские конторы.  Например, в небедный Евроазиатский еврейский конгресс или, поддавшись советам друзей, – к совладельцу крупного латышского “Парекс Банка”.  Даже не за финансированием, чтобы не напрягать, а за “содействием” – просил “прикрыть” хотя бы несколько поездок в Литву, Латвию, Украину, Польшу…

В ту же Словакию, где я нашел последнего еще живого командира еврейского партизанского отряда.  Просто проект тянул из моего кармана больше, чем я предполагал.  И я не успевал “пахать” на гонорары, чтобы вкладывать их в него.  Великолепно ответил третий “корреспондент” по этому поводу – председатель совета директоров одного балтийского банка и тоже большой еврейский активист.
 – А где я буду в этом фильме? – спросил он.
 – А вы что, тоже были в партизанах? – спросил я.
 – Но если меня там не будет, то какой мне смысл? – логично объяснил он и отказался… И тогда мне стало легче.  Я понял, что так же, как и мои герои (живые и погибшие), просто должен сделать то, что задумал.  Как и они – вопреки.  Вопреки деньгам, равнодушию “баблового быдла”, обывателю, мечущемуся между кухней, магазином и туалетом.  Вопреки тому, что кому-то что-то не понравится.  Вопреки растерянности, которую я видел у зрителей после нескольких просмотров.

– Какой эпизод, на ваш взгляд, стал самым ярким в фильме?

– Таких эпизодов много.  Я просто влюбился в партизанку Фаню Бранцовскую из Литвы.  Ее недавно дернули в литовскую прокуратуру,
потому что ее отряд разгромил самооборону в деревне Конюкай (Конюхи).  Эту самооборону вооружили немцы против партизан.  Во время боя там погибли и мирные жители.  Это, говоря сегодняшним языком, семьи полицаев.  Так вот, нельзя было их трогать.  Надо было, как немцы, селекцию устраивать.  Партизанский геноцид получился.
 

Меня очень резануло, как выживший в рижском гетто пожилой умный человек сказал искренне, что он всю жизнь себе не может простить, что не пошел со своей матерью на расстрел.  В Риге в гетто сначала расстреляли всех женщин, стариков и детей, а мужчин оставляли работать.  Люди почему-то были искренни перед камерой…

Кто-то из интервьюируемых вспомнил, что среди десантников-партизан, засылаемых их Москвы, особо примечал сибиряков. Очень светлые, исконно русские люди были напрочь лишены даже намека на антисемитизм.

Или чистокровный еврей-разведчик в немецком вермахте, когда он говорил, что был близок к самоубийству, потому что ему казалось, что он мало делает для Родины.  Или командир словацкого еврейского отряда почти в триста человек рассказывал о Словацком восстании, как это было, как они дружили, как там была рота из евреев-ортодоксов….

– Саша , где будет показан этот фильм?  Сможет ли его посмотреть белорусский зритель?  Не предлагали ли вы его, например, Белорусскому телевидению?

– Русскоязычное ТВ сегодня, по-моему, как и в прежние времена, живет политико-историческими мифами и скармливает эти мифы зрителю.  Много передергивания или подтасовок под ту или иную концепцию.  И то, что эти концепции и представления не едины, как раньше, не помогает, а только создает мешанину в голове у неподготовленного человека.  Выхваченные или подобранные факты и фактики вроде что-то говорят, и вроде все солидно, но все равно – о мифах.

Я не делал этот фильм под заказ.  Я рассказал о том, что узнал.  А поскольку малоизвестных фактов было много, я их не нанизывал на
какую-то концепцию “за” или “против”.  Просто попытался понять через Холокост, коллаборационизм и партизан, – что тогда происходило и с евреями, и с их соседями.

В фильме есть то, что не понравится кому-то в странах Балтии, в Польше, в Украине.  Многое – о чем не принято говорить.  Я сознательно не стал нагнетать скандальность каких-то фактов или моментов.  Что-то пришлось разжевать, потому что на Западе на самом деле не так много знают о той войне.  И в этом нет ничего удивительного.  У людей короткая память.  Иначе бы веками не повторялось одно и то же.  В Израиле очень мало или почти не знают даже о самом факте существования еврейских партизан.

Я сделал этот фильм, как увидел.  Сделал