63. Неожиданное от известного певца Леонида Агутина.

Леня Агутин “расшевелил”:

   *И я вспомнил нашу советскую жизнь….Пройдут десятилетия или даже больше того , когда последние евреи , которые жили, творили, любили среди русского народа , “упорхнут” из России, и тогда русские люди поймут , что за всю русскую историю у них не было более верных друзей. Нет, не украинцы, белорусы, грузины или армяне , а именно евреи были самыми верными людьми для русских и были их неотъемлемой частью. И нередко именно евреи были даже более “русскими” , чем сами русские. Просто нельзя без искренней любви к своей Родине писать такие стихи, такую музыку и так петь как это делали евреи.* 

Красная книга

Далеко, средь приволжских бескрайних полей, 

Где роса и другие осадки, 

Гнёзда вьют заповедный российский еврей, 

Глухари, журавли, куропатки. 

Было время – еврей был в избытке везде, 

Ворковал на цветущих опушках, 

И откладывал яйца в уютном гнезде, 

На деревьев высоких макушках. 

Жил в России еврей не один уже век, 

Время прошлое кануло в бездну, 

И российский его приручил человек, 

Находя, что евреи полезны. 

И никто не предвидел печальный финал, 

Уважаем еврей был по праву. 

Ойстрах что-то играл, Левитан рисовал, 

Брали Нобеля Гинзбург с Ландау 

К перелёту на юг ещё не дан сигнал, 

Не трубила труба к перемене, 

Бродский что-то писал, Пастернак сочинял, 

Гердт с Раневской играли на сцене.

И хотя браконьеры твердили о том, 

Что еврей очень вредная птица, 

Пережив по привычке войну и погром, 

Продолжал он в России гнездиться. 

Он летал над страной, расправляя крыло, 

Не чиня беспредел с беспокойством, 

Каждый знал, у него есть меж многих одно 

Очень нужное, важное свойство. 

Как ни вилась судьбины кручёная нить, 

В дни лихой и жестокой непрухи, 

На евреев ужасно удобно свалить 

Непогоду, войну и разруху. 

Кто-то рожь из амбара коварно украл, 

И из крана водица не льётся, 

Сразу ясно: еврей вновь зерно поклевал 

И испортил в деревне колодцы. 

Каждый знает, что честен российский народ, 

И храним небесами и богом, 

А пернатый еврей нефть в Тюмени крадёт, 

Поит водкой людей в Таганроге. 

Но в последнее время, с течением дней, 

Стал значительно редким пернатый, 

И, сбиваясь в косяк, наш российский еврей 

Улетает в Израиль и Штаты. 

Словно ветром в туманную даль унесло, 

Как торнадо, батонные крохи… 

Но в России по прежнему п – дят бабло, 

И дороги по прежнему плохи. 

Я еврей, я сижу на сучке у ручья, 

Я не сею ни зла, ни интригу, 

Предо мною большая Отчизна моя, 

Я записан в ней в Красную Книгу. 

Не подвластен я пуле, штыку и мечу, 

Я здесь буду и присно, и ныне, 

Из России в Израиль пока не лечу 

По вполне объяснимой причине. 

Пусть пред кем-то мои безграничны грехи, 

Я шипы не меняю на розы, 

Кто ещё, как не я, вам напишет стихи, 

Как шумят под Самарой берёзы. 

                             Леонид Агутин